Неточные совпадения
Это — прикрытие, состоящее из полроты
пехоты и пушки, с которыми ходят обозы через Кабарду из Владыкавказа в Екатериноград.
Мне как-то раз случилось прожить две недели в казачьей станице на левом фланге; тут же стоял батальон
пехоты; офицеры собирались друг у друга поочередно, по вечерам играли в карты.
И вслед за тем ударил он по коню, и потянулся за ним табор из ста телег, и с ними много было козацких конников и
пехоты, и, оборотясь, грозил взором всем остававшимся, и гневен был взор его. Никто не посмел остановить их. В виду всего воинства уходил полк, и долго еще оборачивался Тарас и все грозил.
Тут были князья Пьер и Мишель, из которых первый тотчас преподал Андрюше, как бьют зорю в кавалерии и
пехоте, какие сабли и шпоры гусарские и какие драгунские, каких мастей лошади в каждом полку и куда непременно надо поступить после ученья, чтоб не опозориться.
— Я ведь недолго служил в артиллерии; может, и в
пехоту или в кавалерию назначут.
— Как же в
пехоту, когда нуждаются в артиллеристах более всего? — сказал Катавасов, соображая по годам артиллериста, что он должен быть уже в значительном чине.
У моста подпрыгивала, топала ногами серокаменная
пехота, солдат с медной трубой у пояса прыгал особенно высоко.
— Али можно допускать
пехоту вплоть до кавалерии? Он, обязанный действовать с расстояния, подпустил на дистанцию и — р-рысью мар-рш! Тут
пехота не может устоять, кони опрокинут. Тогда — бей, руби! А он допустил по грудь себе, идиет.
Я его дразню: «Перестаньте бурбошку играть, это у вас от скуки, а в сущности, вы не плохой парень, хотя —
пехота».
— Ты, Самгин, держишь себя в кулаке, ты — молчальник, и ты не
пехота, не кавалерия, а — инженерное войско, даже, может быть, генеральный штаб, черт!
Для Мина, Римана, Ренненкампфа — просто, они — как там? — преторианцы, они служат Нерону и вообще — Наполеону, а нам,
пехоте…
— Как скажете: покупать землю, выходить на отруба, али — ждать? Ежели — ждать, мироеды все расхватают. Тут — человек ходит, уговаривает: стряхивайте господ с земли, громите их! Я, говорит, анархист. Громить — просто. В Майдане у Черкасовых — усадьбу сожгли, скот перерезали, вообще — чисто! Пришла
пехота, человек сорок резервного батальона, троих мужиков застрелили, четырнадцать выпороли, баб тоже. Толку в этом — нет.
А он — сапером был и страшно сердился, что я его
пехотой зову.
— Совершенно точно установлено: командование войсками сконцентрировало в городе до сорока батальонов
пехоты, двенадцать сотен и десять эскадронов…
—
Пехота… чернорабочая сила, она вам когда-нибудь покажет та-а-кую Испанию, та-а-кое пр-ронунциаменто…
Иногда выходила в поле и наша голодная
пехота; но глубина снега мешала ей действовать удачно противу рассеянных наездников.
— Николай Ильич Снегирев-с, русской
пехоты бывший штабс-капитан-с, хоть и посрамленный своими пороками, но все же штабс-капитан. Скорее бы надо сказать: штабс-капитан Словоерсов, а не Снегирев, ибо лишь со второй половины жизни стал говорить словоерсами. Словоерс приобретается в унижении.
За эту табакерку он заплатил бешеные деньги в Париже, потому что это была табакерка Наполеона I. Из-за нее, как рассказывал владелец, Наполеон проиграл Ватерлоо, так как, нюхая табак, недослышал доклада адъютанта, перепутал направления и двинул кавалерию по пересеченной местности, а
пехоту — по равнине.
В средние века
пехота воображала себе, что не может устоять против конницы, — и действительно, никак не могла устоять.
Целые армии
пехоты разгонялись, как стада овец, несколькими сотнями всадников; до той поры, когда явились на континент английские пехотинцы из гордых, самостоятельных мелких землевладельцев, у которых не было этой боязни, которые привыкли никому не уступать без боя; как только пришли во Францию эти люди, у которых не было предубеждения, что они должны бежать перед конницею, — конница, даже далеко превосходившая их числом, была разбиваема ими при каждой встрече; знаешь, знаменитые поражения французских конных армий малочисленными английскими пехотинцами и при Кресси, и при Пуатье, и при Азенкуре.
Тогда все увидели: «а ведь
пехота крепче конницы», — разумеется крепче; но шли же целые века, когда
пехота была очень слаба сравнительно с конницею только потому, что считала себя слабою.
Славяне были в полном боевом порядке, с своей легкой кавалерией под начальством Хомякова и чрезвычайно тяжелой
пехотой Шевырева и Погодина, с своими застрельщиками, охотниками, ультраякобинцами, отвергавшими все бывшее после киевского периода, и умеренными жирондистами, отвергавшими только петербургский период; у них были свои кафедры в университете, свое ежемесячное обозрение, выходившее всегда два месяца позже, но все же выходившее.
Пехота движется за нею
И тяжкой твердостью своею
Ее стремление крепит.
Бегите!» подбежал к траншее, в которой лежала наша
пехота, стреляя по французам.
И зачем я пошел в военную службу, — вместе с тем думал он — и еще перешел в
пехоту, чтобы участвовать в кампании; не лучше ли было мне оставаться в уланском полку в городе Т., проводить время с моим другом Наташей….. а теперь вот что!» И он начал считать: раз, два, три, четыре, загадывая, что ежели разорвет в чет, то он будет жив, — в нечет, то будет убит.
Сталкиваясь штыками и толпясь полками, экипажами и ополчениями, жалась
пехота, проталкивались конные офицеры с приказаниями, плакали и умоляли жители и денщики с клажею, которую не пропускали; шумя колесами, пробивалась к бухте артиллерия, торопившаяся убираться.
— Никогда и никому не позволяйте унижать звание пехотинца и гордитесь им.
Пехота — самый универсальный род оружия. Она передвигается подобно кавалерии, стреляет подобно артиллерии, роет окопы подобно инженерным войскам и, подобно им, строит мосты и понтоны, и решает участь боя главным образом мужество и стойкость
пехоты. Прощайте!
Смешно, и дико, и непозволительно думать офицеру армейской
пехоты о возвышенных материях.
Нет, подумайте вы о нас, несчастных армеутах, об армейской
пехоте, об этом главном ядре славного и храброго русского войска.
— В городе бы у нас побывали; на будущей неделе у головы бал — головиха именинница. У нас, дядя, в городе весело: драгуны стоят, танцевальные вечера в клубе по воскресеньям бывают. Вот в К. — там
пехота стоит, ну и скучно, даже клуб жалкий какой-то. На днях в наш город нового землемера прислали — так танцует! так танцует! Даже из драгун никто с ним сравняться не может! Словом сказать, у всех пальму первенства отбил!
Когда Кутузов дошел до Браунау (на Инне), армия его оказалась чересчур усталою, потому что по мере опасности, угрожавшей Мааку, венский двор торопил Кутузова, который и без того заставлял
пехоту делать по 50–60 верст в сутки.
В дверь кабинета постучались и доложили, что адъютант генерала Бистрома, начальника гвардейской
пехоты, просит позволения передать великрму князю в собственные руки важное письмо.
— Конечно, конечно, и кому же, как не тебе, генерал-инспектору всей
пехоты, распоряжаться этим делом, я к тебе обратился, на тебя и полагаюсь; лучшего исполнителя и не найти, я помню твою гатчинскую службу при покойном отце моем. Не правда ли, Алексей Федорович? — обратился государь к стоявшему в некотором отдалении князю Орлову.
По оставлении военного министерства, он был сделан инспектором всей
пехоты и в этом звании состоял во время Отечественной войны при государе.
В начале царствования Александра I, Аракчеев не занимал никакого особенно важного поста и, оставаясь начальником всей артиллерии, не имел еще тогда видимого влияния на политические и внутренние дела государства, но вскоре новый император также приблизил его к себе, назначил на пост военного министра, который Аракчеев занимал, однако, недолго и, отказавшись сам, был назначен генерал-инспектором всей
пехоты.
У нас выбыло из строя более 20 000 человек, при этом потеряно 133 орудия и 30 знамен; единственным трофеем нашим было одно французское знамя, отнятое у батальона линейной
пехоты двумя эскадронами конной гвардии. Австрийцы потеряли около 6000 человек и 25 орудий, а французы только 8500 человек.
Австрийцы говорили, что Аустерлицкая битва была проиграна оттого, что русские не умеют маневрировать, что
пехота русская неповоротлива, ружья тяжелы, артиллерия малоподвижна.
Один из товарищей его по службе и его лучший друг, граф Коновницын, поручик главного штаба гвардейской
пехоты, был вовлечен в тайное общество и со всем жаром юности усвоил себе убеждения членов «Союза благоденствия» и даже не скрывал перед своими друзьями своих стремлений и политических надежд.
Скромный инспектор всей
пехоты продолжал оставаться, хотя и главным, но незаметным деятелем. Он упросил государя отменить приказ, уже подписанный им в Париже, о возведении его в сан фельдмаршала. Там же король прусский прислал графу Аракчееву бриллиантовую звезду ордена Черного Орла, но он возвратил ее. [П. П. Карцев. «О военных поселениях при графе Аракчееве».]
На турок в штыки бегут сербы, за ними русская
пехота и всякая кавалерия.
Русская
пехота, русская кавалерия, немецкие гусары в красных мундирах и голубых ментиках, потом — турки в синих мундирах стреляют, а сербы в светло-серых куртках бегут в штыки.
Затем, обратясь к генерал-поручику Павлу Сергеевичу Потемкину, Григорий Александрович приказал ему поручить одному из храбрейших штаб-офицеров немедленно же взять редут с батальоном гренадер, а в помощь им назначить пять батальонов
пехоты и несколько сотен кавалерии.
«Мне странно, что в присутствии моем делают движения без моего приказания
пехотой и конницей… Извольте меня уведомить, что у вас происходить будет, да не так, что даже не прислали мне сказать о движении вперед».
Голицын послал было к Илецкому городку подполковника Бедрягу с тремя эскадронами конницы, подкрепляемой
пехотою и пушками, а сам пошел прямо на Переволоцкую 9 (куда возвратился и Бедряга); оттуда, оставя обоз под прикрытием одного батальона при подполковнике Гриневе, 22 марта подступил под Татищеву.
Многочисленная толпа мятежников неожиданно окружила его обоз и напала на
пехоту.
Мятежники, имея добрых лошадей, при наступлении
пехоты отдалялись, проворно перевозя свои пушки с одной горы на другую, и таким образом семнадцать верст сопровождали отступающего Кара.
Пугачев усиливался: прошло две недели со дня, как явился он под Яицким городком с горстью бунтовщиков, и уж он имел до трех тысяч
пехоты и конницы и более двадцати пушек. Семь крепостей были им взяты или сдались ему. Войско его с часу на час умножалось неимоверно. Он решился пользоваться счастием и 3 октября, ночью, под Сакмарским городком перешел реку через мост, уцелевший вопреки распоряжениям Рейнсдорпа, и потянулся к Оренбургу.
Между тем человек тысяча из его
пехоты, со стороны реки закравшись в погреба выжженного предместья, почти у самого вала и рогаток, стреляли из ружей и сайдаков.
Конница переправилась вплавь,
пехота на плотах.
Оренбургские жители, услышав о своем освобождении, толпами бросились из города вслед за шестьюстами человек
пехоты, высланных Рейнсдорпом к оставленной слободе, и овладели жизненными запасами.